Наша нянечка (Петрухина «дневная мама», как они официально кличутся в Германии) родом из Доминиканской Республики. 25-летняя миниатюрная Барби с белоснежными зубами, смоляными волосами и фигуркой принцессы из диснеевских мультфильмов.

Когда я ее увидела впервые, то по мозгам разлилась проблема: как бы так, деликатно и не нарушая субординации, заглянуть в паспорт потенциальной няни нашего ребенка? А то вид несовершеннолетний.
Элизабет замужем за очаровательным улыбчивым немцем, страсть как похожим на покрытый глазурью пончик типа «donat»; т.е. не имеющим ничего, кроме голубых глаз, общего со стереотипом, воплощенным в Ж.К. Ван Дамме.

На их пару вкусно смотреть.

Когда Элизабет «при параде», я значительно теряю скорость реакции и не контролирую нижнюю челюсть. Проще говоря, врастаю соляным столбом, приоткрыв рот, и беззастенчиво пялюсь на ожившую мечту с обложки журнала Vogue, не в силах отвести взгляд. Где он (ее муж) отхватил такую девчонку?!

А потом я увидела ее с двумя родными сестрами.. Если правильно понимаю расстановку сил, они друг друга повытаскивали в Германию. Барышни были в сапогах-ботфортах и мини-юбках. Я немного повредилась в уме. Правда, любуясь шустростью и соображаловкой нашей няни, грешным делом подумала, что еще не совсем понятно, кто кого отхватывал. Но на одном настаиваю: была б мужиком, мечтала бы оказаться на месте Дирка (мужа). Хотя кто меня, ветреную, знает, конечно.

Элизабет родила в октябре. Второго, тоже мальчика, Родриго. Первый ее сын – ровесник Петра и назван Ричардом.
Мы договорились с няней, что она будет разговаривать с нашим ребенком по-немецки. Несмотря на то, что ее немецкий не намного лучше (а то и хуже) моего (правда, гораздо более обогащен словарным запасом). И не без удовольствия ждали, когда уже дитятко встретит меня непосредственным «Хола, мамачита!» , потому что требовать от мамочки, чтобы ради нашего еще и со своим не на родном языке беседовала – чистая формальность. Поэтому Петр безошибочно вбирает в себя наиболее легкие в произношении слова из всех трех знакомых ему на слух языков. Заставить его повторить режущее слух «цу!» в виде «закрыть!», равно как и «ауф!» - «открыть», уже представляет проблему: мой сынок упрям и целеустремленен аки духовный лидер оппозиции. Зато он мне уже объяснил, в чем разница между «auf» и «аn».

Я теперь тоже знаю, что хлеб по-испански - «пан», а залихватское «ауа, ауа, ауа!!» - это воду детонька углядел - aqua. Еще знаю "уно бесо" – на это словосочетание Петька лезет целоваться.

Как-то к Ричарду с Петром присоединился еще один ковбой – аборигенский Феликс, их ровесник. Я старалась на них всех трех сразу не смотреть – уж очень цинично звучало мое неуместное гыгыгы, которое сдержать не было никаких сил – двое вопящих бойцов, расшвыривающих все, вся и всех, а за ними – аккуратненький, чистенький, тихий и бееееленький такой мальчик; с покорной укоризной качает головой и подбирает обрушенные игрушки, порванные книжки, вытирает салфеточкой вылитый в пылу сражения первых двух сок.... Ей-богу, если бы своими глазами не видела, решила бы, что из области баек.

Вообще-то рядом с Феликсовыми родителями я чувствовала себя..э..скованно. У них коляска и детская сумка были точно такие же, как у нас. Только чистые. И не драные. Да вообще как новые! Как они этого добиваются, немцы, прости господи! Ну в общем, неуютно я себя чувствовала рядом.

Но не о том речь.

Откровенно сказать, сижу, снедаемая завистливыми и глубинными вздохами.
Помнится, когда Элизабет вызвала нас на «официальный разговор» (т.е., командовал всем и всеми конечно Дирк, но няня неплохо изображала роль хозяйки положения) и сообщила, что беременна, и мне удалось проглотить первое «чьортпобьери!!» и превратить его в «уоу, поздравляю!», Эли так непристойно загоготала в ответ, что нежеланность второй беременности даже не надо было угадывать. А когда стал известен пол будущего потомка, фамильярно поведала мне, что она – не какая-нибудь дурочка, и пробовать больше не намерена! А то знает она эти штучки! Чтобы родить дочь, решаются, не поверишь, и на третьего, а третий вдруг тоже мальчик?!
А я бы решилась. И на третьего. Если бы..и бы..и бы......

Ах, Элизабет, вряд ли ты в состоянии оценить в свои 25 лет, с каким затаенным восторженным счастьем и завуалированной под настроение завистью я слушаю, как тебе нужны памперсы первого размера, а Ричард уже пытался накормить Родриго кексами..

Но впрочем, опять не о том. Я вам хотела показать одну фотографию. Петр и няня. Оставим без комментариев его невыносимо сползшие штаны, намекающие на современных идолов типа Тимати и выбешивающие меня сразу и навсегда.
Вы только гляньте, как мой мальчик на нее смотрит. Это у меня от материнских чувств совсем крыша протекла, или он на нее одобрительно смотрит мужским взглядом?
Смугленький, посередине – это Ричард, Элизабет - на седьмом месяце.